Киберслав

В необъятных просторах Древней Руси, где вековые сосны соседствуют с мерцающими неоновыми вывесками, а бревенчатые стены городов укреплены энергетическими щитами, разворачивается мрачная и запутанная история. Главный герой, Киберслав, будучи полукровкой, балансирует между миром древних традиций и холодной логикой высоких технологий. Его уникальная природа, сочетающая в себе человеческую душу и кибернетические имплантаты, делает его идеальным следователем в деле, потрясшем самое сердце княжества. Жестокое и загадочное преступление, жертвой которого пала правящая семья, бросает вызов всем устоям этого странного мира. Киберслав погружается в расследование, где каждый шаг ведет его через лабиринт лжи, старых обид и новых, доселе невиданных угроз. Ему предстоит не просто найти убийцу, но и понять саму природу зла, обрушившегося на землю, ведь мотивы могут крыться как в человеческой жадности и ненависти, так и в чем-то куда более древнем и потустороннем. По мере того как Киберслав следует за нитями улик, его путь пролегает от шумных, пропитанных смогом и цифровым гулом улиц столичного града до глухих, непроходимых чащоб, где даже сигналы спутников гаснут, подавленные древней магией. Леса, окутанные вечными сумерками, таят в себе не только хищных зверей с усиленными бионикой клыками, но и настоящую нечисть – порождения старого зла, которое, казалось, было забыто, но теперь снова поднимает голову. Становится ясно, что княжеская семья стала камнем преткновения в чьей-то масштабной игре. Киберслав должен определить, кто является истинным врагом: озлобленный простой люд, доведенный до отчаяния социальным неравенством и властью машин, или же эти самые древние силы, для которых и люди, и их технологии – лишь временное недоразумение на лике земли. Расследование превращается в гонку со временем, где на кону стоит не только справедливость, но и сама судьба этого причудливого мира, застрявшего между былинной седой стариной и блистающим, но бездушным будущим. Каждое открытие приближает героя к разгадке, но одновременно затягивает петлю опасности туже, заставляя его сомневаться в союзниках и проверять на прочность собственные, уже не вполне человеческие, принципы.